Первоисточник: публикация Арджуна Кхемани в X | Автор: Арджун Кхемани
В статье приведено личное мнение автора.
Несколько месяцев назад я прочитал статью Питера Тиля «Образование либертарианца». С тех пор одна фраза из неё не даёт мне покоя:
«Судьба нашего мира может зависеть от усилий одного человека, который создаст или распространит механизм свободы, способный сделать мир безопасным для капитализма».
Что же представляет собой этот механизм свободы?
В той же статье Тиль предостерегает от соблазнительного заблуждения:
«Будущее технологий не предопределено, и мы должны противостоять соблазну технологического утопизма, то есть представлению о том, что технологии движутся или действуют по собственной воле, сами обеспечат нам более свободное будущее, а потому мы можем не замечать пугающего развития политических процессов в мире».
Он прав. Прогресс не происходит сам собой. Технологии не действуют самостоятельно. Нет закона истории, который гарантировал бы нам более свободное или благополучное будущее.
Дэвид Дойч даёт самое ясное определение богатства из всех, которые мне встречались: под богатством он понимает совокупность физических преобразований, которые мы способны осуществить. Иными словами, прогресс расширяет наши возможности. Для этого нужны творческие усилия и исправление ошибок: в науке обратную связь даёт природа, а в обществе её обеспечивают рынки.
Но всё это возможно только в свободной среде.
Без свободы создание знаний замедляется. Рынки перестают работать. Прогресс останавливается. Чтобы этого не произошло, нам нужны инструменты, защищающие свободу от политического вмешательства.
Именно такой механизм имел в виду Тиль. Деньги служат его самой важной составляющей.
До появления денег торговля строилась на бартере. Людям приходилось напрямую искать тех, кому было нужно предлагаемое ими благо и кто взамен предлагал нужное им самим. Экономисты называют это проблемой отсутствия двойного совпадения потребностей. Теоретически обменять можно было что угодно на что угодно, но трудности с поиском подходящей сделки делали большинство обменов невозможными.
Проблему решило появление единого средства обмена, то есть денег. Цены стало возможно выражать в общей единице, а благодаря ценам стало возможным сотрудничество в крупных масштабах. Цены служат сигналами. Подобно тому как язык передаёт мысли, они передают сведения о предпочтениях людей во времени и на расстоянии. Именно поэтому становится возможной координация в масштабах цивилизации.
Но эти сигналы можно исказить. И их искажали… снова и снова.
На протяжении всей истории тираны пытались исказить цены и тем самым подчинить себе экономическую реальность. Они обесценивали валюту, принудительно фиксировали обменные курсы и раздували денежное предложение, пытаясь установить политический контроль над системой, которая по своей природе возникает стихийно и остаётся децентрализованной.
Фиатные деньги имеют политическую природу. Они уязвимы, непрозрачны и оставляют простор для злоупотреблений. Они наказывают тех, кто сберегает, вознаграждают приближённых и ослабляют защитные механизмы рынка. Они делают капитализм небезопасным.
Bitcoin был создан, чтобы решить эту проблему. Фиксированное предложение и децентрализованная эмиссия сделали его убедительной альтернативой фиатным деньгам. Но Bitcoin не обеспечивает конфиденциальности. Тем, кто стремится к свободе, конфиденциальность необходима.
Во время протестов канадских дальнобойщиков в 2022 году правительство применило чрезвычайные полномочия и заблокировало операции с 34 криптовалютными кошельками, среди которых было 29 адресов Bitcoin. Проблема заключалась не в технологии как таковой, а в архитектуре. Прозрачный реестр Bitcoin упростил цензуру. Если государство видит всё, оно по-прежнему может добиваться подчинения с помощью физического принуждения1.
Так что же представляет собой механизм свободы, способный сделать мир безопасным для капитализма?
Это следующий этап развития денег. «Последнее желание Сатоши»: децентрализованные, конфиденциальные и масштабируемые деньги. Деньги, за которыми нельзя следить и которые нельзя остановить. Деньги, благодаря которым свобода не становится предметом торга.
Zcash уже стал самой передовой реализацией этого замысла. Он обеспечивает надёжную криптографическую конфиденциальность, проверенную почти десятилетием работы. Теперь в рамках Project Tachyon его архитектуру перерабатывают так, чтобы она могла обслуживать миллиарды пользователей без ущерба для конфиденциальности.
Действовать нужно как можно скорее. Слежка с помощью ИИ, цифровые валюты центральных банков и авторитарные злоупотребления властью набирают силу. Всё чаще людей принуждают отдать криптовалюту под угрозой физического насилия. Времени мало. Но шанс действительно есть.
Деньги лежат в основе науки, образования, энергетики и даже морали. Пока не исправлены деньги, ничто другое не сможет достичь нужного масштаба. Если исправить их, перед нами откроются бесконечные горизонты.
Прогрессу нужна свобода. Свободе нужен механизм. И частью этого механизма должны стать конфиденциальные деньги, неподвластные цензуре.
Будущее не гарантировано. Кто-то должен его построить.
Почему не мы?
Примечания
- Официальная комиссия по применению чрезвычайных полномочий подтверждает передачу финансовым учреждениям сведений о криптовалютных адресах и замораживание финансовых продуктов. Формулировка автора о блокировке операций с кошельками упрощает механизм: записи в блокчейне не замораживались. Итоговый отчёт Комиссии по чрезвычайному положению ↩
Создание двигателя свободы 
Комментировать статью